питомник Вейгари - СТАРТОВАЯ страница


ирландский волкодав - статьи о породе

Король собак, собака королей

«Я хочу подарить тебе собаку, которую получил в Ирландии. Пес огромен и равен по способностям человеку. Кроме того, он обладает человеческим разумом и лает на твоих врагов, но никогда на друзей. Он понимает каждое выражение человеческого лица и то, как этот человек расположен к тебе. Он пожертвует ради тебя своей жизнью». Исландская сага О'Нила (970-1014 гг.)

Красивая легенда

Давным-давно на зеленном острове Эрин жили прекрасная ирландская принцесса и коварный друид, добивавшийся её любви. Сотни раз падал друид на колени перед принцессой и столько же раз получал отказ. Когда он потерял надежду на взаимность, то в гневе превратил женщину в огромную собаку. Но у принцессы была кормилица, которая в последний момент успела добавить своё условие: принцесса вернёт себе человеческий облик после того, как родит ребенка в образе собаки. Прошло время, и она произвела на свет двух щенков: мальчика по имени Бран и девочку Сколанн. Так принцесса снова обрела человеческое обличье, а Бран и Сколанн положили начало удивительному племени собак под названием ирландский волкодав.

Сложено множество легенд об этой поро­де огромных и свирепых на вид псов, в чьей груди бьётся нежное и преданное сердце. Предания также утверждают, что они обла­дают почти человеческим разумом, а в их жилах течет кровь ирландских королей.

История развития породы

Русское слово «борзая» происходит от слова «борзый», в древности применяв­шееся исключительно к лошади, которая создана для скачки, для скорости. Те же качества люди хотели видеть и в охотни­чьих собаках, называя их этим словом.

Самые древние изображения собак прина­длежат борзой, и только потом появляются доги, гончие, таксы. Родиной борзой можно считать Северную Африку и Юго-Западную Азию. Более широкое распространение борзых начинается с переселением арийс­ких племен в Европу. Примерно за тысячу лет до Рождества Христова они привели с собою быстрых охотничьих собак, останки которых были найденных близ побережья Балтийского моря. Крупная борзовидная собака арийцев была, несомненно, брудастой борзой, начинавшей свое распростра­нение по морскому побережью к западу.

Возможно, эти собаки были одними из предков ирландского волкодава.

Остатки этой древней группы борзых были известны в Европе под общим названием курляндских борзых и сохранялись почти до половины XIX столетия. Как известно, не­которые кельтские племена переселились в Ирландию за 300 лет до Р.Х., а оттуда пере­кочевали в Шотландию и Уэльс. Естественно, с ними путешествовали и их собаки. По сви­детельствам римского писателя - географа I века Страбона, подобные собаки сопровож­дали и норманнов, которые тоже посещали берега нынешней Великобритании. Силий, современник Страбона, упоминал о круп­ных злобных собаках характерного облика, которые вывозились из Ирландии для рим­ских цирков. Некоторые писатели той эпохи утверждают, что брудастые борзые - это ту­земные породы Шотландии и Ирландии, и их доставляли в Рим во времена империи. Это цитата из книги Сабанеева Л. П.: «То, что они производили там большую сенсацию, видно из указания на то, что Флавиан послал Сим-наху (в 378-м году) скоттских собак, ужасав­ших своим ростом и страшным видом...». Следует заметить, что в те времена Ирландия называлась Scotia maior - Великой Шотлан­дией, в отличие от Scotia minor.

В конце древнего периода истории брудастые борзые на Британских островах служили только для травли, так называемого «черного зверя» - кабанов и волков, однако вначале в XVI столетии ис­чезли кабаны, а затем в 1710 году был убит последний волк. Ирландская борзая - практически исчезла, поскольку охота с ней пришла в упадок. Однако некоторые продолжали держать эту собаку, как предмет роскоши.

Собаки огромного роста и внушительной внешности, обладающие неимоверной мо­щью, не могли не пользоваться успехом. Натуралист Бюффон в середине XVIII века отмечает рост ирландского волкодава в 150 см, но неизвестно, каким образом были сняты эти промеры - от хол­ки или от головы. По словам его современ­ника зоолога Оливье Голдсмита, они бывали ростом с годовалого теленка (до 120 см). В любом случае, по свидетельствам оче­видцев, эта собака имела гигантский рост.

Простолюдинам под страхом смерти запре­щалось иметь Ку, что означает «огромная собака». Это являлось привилегией королей и их приближённых. Жили такие собаки во дворцах своих хозяев-аристократов и всегда присутствовали на их трапе­зах. Волкодавов холили, им даже разрешалось спать на королевских кроватях. Щиты первых королей Ирландии были украшены изображениями трилистника, арфы и ирландского волкодава, под которы­ми стоял девиз: «Пока гладишь - нежный, не поладишь - бешенный». Ирландских волкодавов преподносили в дар королям Англии и Германии, а в 1615 году эти собаки были отправлены в дар Великому Моголу в Индию. Известно, что и в начале XVIII века ирландцев «выписывали» курляндские бароны, чтобы освежить крови своих вырождавшихся борзых. В 1652 году Кромвель даже издал закон, запрещающий вывоз этих собак из Ирландии. Но волкодав все равно постепенно исчезает, и уже в 1792 году английский натуралист Bewick пишет, что «ирландские борзые сделались очень редки, и держатся более для виду, чем для охоты».

Только благодаря нескольким энтузиастам породу ирландский волкодав все же удает­ся возродить. Мистер Ричардсон содержал этих собак с 1841 по 1862 год, они сохрани­лись также у Беккера и сэра Джона Пауэра до 1865 года. В 1863 году капитан Грэхем (Graham) приступил к работе с остатками некогда легендарной породы. С 1867 года он начинает ее реставрацию, используя по­томков собак Ричардсона и приливая к ним крови шотландских дирхаундов и датских догов. Увидев, что доги добавляют излиш­нюю массивность и грубость, капитан Грэхем решает также использовать в разведении кровь русских борзых (по свидетельству Са­банеева Л. П., это был лучший на то время в Англии кобель - Коротай). Грэхем также на­писал замечательную книгу об ирландском волкодаве, поведав миру не только историю и методы восстановления поголовья, но, также описав свое видение породы. По сути это был первый стандарт ирландского вол­кодава - такого, каким мы знаем его сегодня. Интересно, что восстановлением ирландского волкодава больше интересовались не сами ирландцы, а южноафриканские и североамериканские колонисты, рассчитывавшие использовать эту собаку для травли гиен, леопардов, львов в Африке и волков в Америке.

Впрочем, уже в XIX веке Сабанеев выра­жает сомнения относительно подобного использования ирландского волкодава: «Весьма, однако, сомнительно, чтобы сов­ременные выставочные и комнатные собаки оказались пригодными для травли. Они уже в значительной мере утратили злобность (...). Ирландские волкодавы нового типа вовсе не имеют свирепого вида: они очень смирны, ласковы и совершенно безопасны для детей, вообще далеко не так сварливы, как большинство других борзых. (...) Более чистокровные ирландцы имеют флегматич­ный характер, но все-таки легко уживаются с другими собаками, если только не будут выведены из терпения».

Первые классы для ирландских борзых от­крыл Ирландский Кеннел клуб в 1879 году, но в 1880 он прекратил свое существование. Тем не менее, вскоре был зарегистрирован клуб ирландского волкодава, принявший стандарт и окончательно отделивший породу от шотландского родственника - дирхаунда.

Ирландский волкодав сегодня

Ирландский волкодав считается редкой породой, но, имея могучую и импозантную внешность, уравновешенный темперамент, чудесную привязанность к детям и способ­ность прекрасно уживаться с другими жи­вотными даже в малогабаритных квартирах, постепенно становится всё более популяр­ным. Безгранично преданный и ласковый в семье, он сдержан с посторонними, нико гда не нападет первым, и только реальная угро­за любимому хозяину может вывести его из равновесия. Я знаю несколько случаев, когда очень деликатные в обычной жизни собаки, совершенно не склонные к агрессии, встали на защиту своих хозяев.

Сука Цара не отличалась большой смелос­тью, не любила чужих и по возможности из­бегала их. Но как-то поздно вечером хозяйка, по обыкновению, прогуливалась с ней в пар­ке. Народу было мало, и женщина спустила собаку с поводка, чтобы она могла свободно побегать. Цара как раз отлучилась по своим собачим делам, когда навстречу женщине из кустов вдруг вышел человек. Еще ничего толком не разглядев, женщина почувствова­ла опасность, но испугаться не успела. Ря­дом с хозяйкой внезапно появилась Цара и легко сбила мужчину с ног, просто толкнув его. Этого оказалось достаточно, чтобы тот бросился прочь со всех ног.

Так, не являясь сторожевой собакой, ирландец все-таки остаётся надёжным защит­ником своего дома. Любой человек, услышав рычание, низкое и глухое, почти как рык медведя, без раздумий пожелает оказаться как можно дальше от источника этих звуков.

Кстати, о голосе ирландского волкодава. Если ирландский волкодав живет в квар­тире, то вы вряд ли услышите его лай. Тут я вспоминаю анекдот. Объявление в газете: «Продается собака, почти новая, ни разу не гавкнула». Иногда хозяева могут впервые услышать голос своего любимца, только ког­да ему исполнится год. Но если вы живете в собственном доме, то собака обязательно не только оповестит вас лаем о том, что к вам пришли гости, но и встретит их у ворот.

Не думайте, что огромные размеры этой со­баки будут причиной того, что её будет «слиш­ком много». Все владельцы ирландцев единодушно уверены, что его могло бы быть, ну хоть чуть-чуть побольше. Ирландский волкодав — типич­ный домосед, но ему жизненно необходимы регулярные прогулки, во время которых он может вволю порезвиться без поводка. Ир­ландец с удовольствием будет часами находиться на удобном диванчике или коврике у камина, но его трудно удержать на месте, если он прочитает ваши мысли о предстоящей прогулке, ну а уж, если он услышит команду: «Гулять!»…

Собаки этой породы прекрасно ладят с детьми, но необходимо, чтобы взрослые контролировали общение младших членов семьи с этим нежным гигантом. Забавля­ясь с «огромаднейшей - игрушкой», дети могут нечаянно причинить ему боль! Спасаясь от маленького обидчика, он может случайно толкнуть или наступить на него.

Волкодавы прекрасно уживаются со все­ми животными в доме. Но если свою кош­ку они любят и охраняют, то чужая кошка - это уже дичь. И хорошо, если собаки ее просто погоняют, а ведь могут и причинить значительный вред.

С ирландцами можно ходить на бега борзых, но для этого надо готовить собаку с детства, тогда это будет для нее спорт. Я пробовала участвовать в бегах со своими волкодавами. В первый момент азарт есть у всех. Но рванув за «зайцем», некоторые вдруг вспоминают, что хозяева-то остались сзади одни, без при­смотра, и возвращаются с виноватым видом: «Я ведь только побегать хотел...» Другие же, начав бежать, скоро понимают, что бегут не за живым зайцем, а за тряпочкой.

Когда я посещала бега со своим любимцем Аргусом, то он всем своим видом показывал, что сейчас догонит и поймает «зайчика», только пустите. И стоило его только спустить с поводка, как он делал бросок за приманкой, тут же разворачивался и... мчался к соседним домам - гонять кошек. Нужно ему преследовать какую-то тряпку, когда под окнами столько живых кошек. А перед этим он прекрасно бегал за «зайцем», пока не понял, что неодушев­ленная добыча всегда возвращается в одно и тоже место. Поэтому моя умничка добегал до этого места и останавливался - ждал, пока «зайчик» вернется обратно: «Зачем же мне его по кругу гонять?» При этом, если мы гу­ляли в поле, и собаки видели живого зайца, то инстинкт немедленно срабатывал. Я могла звать их сколько угодно - они не слышали. Однако, если первой зайца видела я, то ко­манда «рядом» работала безотказно, как бы собакам ни хотелось броситься вдогонку.

Часто мне задают вопрос: «А волкодавы во­руют со стола?» Я отвечаю: «Нет! Они просто берут!». И правда, как при своем росте, когда голова находится намного выше стола, и все вкусности оказываются прямо перед носом, их не попробовать? Разве это можно назвать во­ровством? Мы ведь тоже берем со стола то, что нам хочется. Если вы рядом, ирландский волкодав будет просить: сначала он толкнет вас носом, затем лизнет кусочек, который хочется съесть, а потом будет гипнотизиро­вать его взглядом, положив морду на стол. И если вы его «не поняли», то в процессе гип­ноза каким-то чудесным образом расстояние между кусочком еды и мордой собаки неза­метно, но неукоснительно уменьшается — и вот перед вами уже счастливый волкодав!

Владельцы ценят ирландского волкодава за его неповторимый характер и способность быть хорошим компаньоном. Он с удовольс­твием отправится с вами в путешествие, бу­дет уместен везде: и в особняке, и в город­ской квартире, и никогда не нарушит покой в семье. Те, кто держал ирландского волко­дава, как правило, не изменяют этой породе, так же как и волкодав никогда не изменяет своим привычкам, которым следует всю свою собачью жизнь. Для полного счастья волко­даву нужен дом, где он сможет пребывать в обществе любимого хозяина и его семьи.

Когда человек слышит, сколько стоит щенок ирландского волкодава, то иногда он начинает подсчитывать, какие же прибыли можно получить от продажи щенков. Поэ­тому очень часто мне приходится объяснять, что эта порода не для бизнеса. Ведь мы отда­ем щенков в новые семьи после достижения ими двухмесячного возраста, не раньше, уже с прививками, микрочипами, родословной.

Самый большой помет, который когда-либо давали мои собаки, состоял из четырнадцати щенков. А это долгие бессонные ночи, ког­да приходилось каждые два часа менять под сукой одну семерку щенков на другую, чтобы все по очереди получали материнское молоко, а вторую семерку в это время подкармливаю я. Как заканчиваеш кормить последнего, то пора уже начинать с первого. И так без пе­рерыва на сон, круглые сутки на протяжении пары недель. Кроме того, каждые, два часа нуж­но было кормить и молодую мать - благо, она хорошо ела. А ведь встречаются собаки, которые и при меньшем количестве щенков едят отвратительно, и поэтому щенков сра­зу приходится подкармливать. Когда щен­ки подрастают (а растут они не по дням, а по часам), то примерно с 2,5 недель нужно постепенно приучать их к питанию не толь­ко материнским молоком. При этом нужно следить, чтобы все поели, чтобы кого-то не оттолкнули. А так как порода не маленькая, то и едят малыши соответственно росту - много. Ну, а какие лужицы делают! Можно из вольера с тряпкой вообще не выходить.

Владельца щенку, тоже не всегда удается найти сразу. У меня был случай, когда я про­дала уже годовалого щенка, а это уже готовая выращенная собака, естествено, в нее было вложено на много больше, чем я получила. А отдавать, как бывает тяжело, ведь они все мои дети, и как хочется, чтобы у них была счастливая собачья жизнь с любящим хозяином. Был случай, когда мне вернули трехлетнюю суку, кото­рая стала не нужна своим хозяевам. Я только поблагодарила, что собаку мне вернули, а не усыпили. При этом обязательным услови­ем было, что деньги за собаку я верну. За­водчик всегда должен быть готов к тому, что щенки могут остаться у него навсегда.

Люди по-разному относятся к проделкам щенков. Вот несколько случаев. В одном помете из девяти щенков была пятимесяч­ная девочка Цойга. Когда ей становилось скучно, она начинала выть, привлекая мое внимание. Тут же к ней приесоединялись ее братья и сестры - хор имени Пятницкого «отдыхает». Когда я ее продала, в доме наступила долгожданная тишина. И тут звонят новые владельцы и говорят: «А что она у нас умеет!». Я подумала, ну все, она воет. А мне с восторгом: «Она у нас поет!»

Часто люди жалуются, что щенки что-то погрызли. Ну что ж, значит, не надо оставлять вещи доступными для щенка. Ведь когда в доме маленькие дети, мы следим, чтобы они не достали то, что нельзя тро­гать. Никогда не забуду, как проснувшись однажды утром, не обнаружила у постели щенка, который 1,5 месяца был парализо­ван (нервная форма чумы). Я увидела, что малышка перебралась на другую сторону кровати и жует мои тапочки. С каким вос­торгом я рассказала об этом своему ветеринару: «Она встала и съела тапочки!»

Так моя Латочка, пока росла, съела три пары босоножек, а тапочки я просто покупала по нескольку пар сразу и говорила: «На, Латочка, я нам новые тапочки купила». Окрепнув, она на­училась спускаться в подвал, где находилась мастерская моего отца, и было много всякого инструмента. Долго стояла, смотрела на верстак, выбирала то, что ей было необходимо. Потом брала этот предмет и уносила к себе на место. Особенно она полюбила кувалду, которая весила 5 килограммов. И мы знали, что если кувалды не было в подвале, то ее можно найти в Латкиных закромах.

Хозяева Крохи рассказали мне такую исто­рию. Хозяйка смотрела телевизор, а Крохе стало скучно, он подошел к ней, требуя вни­мания. Она ему пообещала, что как только передача закончится, они пойдут гулять. Кроха вздохнул и ушел на свое место. Че­рез некоторое время хозяйка вспомнила, что нужно подзарядить мобильный телефон. Стала искать его и нашла на коврике у Крохи, правда, в зарядке он уже не нуждался. Хозяйка пошутила, что пес обиделся на нее и решил позвонить хозяину - пожаловаться. Но кнопочки такие маленькие - коготками нажимать неудобно, а вот зубками - совсем другое дело... Одним словом, телефон вос­становлению не подлежал.

Избежать таких происшествий вполне воз­можно, если давать собаке достаточно обще­ния. Щенок ирландского волкодава с удовольствием будет играть с игрушками, но больше всего и малыши, и взрослые обожают общаться с хозяином, слушать его рассказы на любую тему. Он готов выполнить любую вашу просьбу не за кусочек вкусненького, а просто за то, что вы по­говорите с ним и признаетесь, что он самая любимая и замечательная собака в мире. И не бойтесь волкодава, как можно больше тискать и обнимать, в его понятии человек создан для того, что бы гладить волкодава в две руки, а в четыре еще лучше.

Суки и кобели особенно характером не от­личаются, хотя кобели обычно выглядят вну­шительнее и импозантнее. Мальчики не менее ласковы, чем девочки, но более самостоя­тельны. Однако, любовь к хозяину не позво­лит ему уйти далеко даже за течной сукой . Так мои любопытные девочки могли убежать за угол, чтобы посмотреть, нет ли там чего-то интересного, в то время, как Аргус вначале тоже бежал за ними, но с полдороги обязательно возвращался - девчонок много, а «мама»-то одна. На прогулках он бдительно охранял меня, а вот о безопасности хозяина заботился не особенно. Видно считал, что мужчина может постоять за себя и сам.

Аргус очень любил сидеть на «ручках». Он подходил ко мне и клал на колени снача­ла одну лапу, потом вторую, затем пытался взгромоздиться целиком, прижимаясь ко мне всем телом. Но была проблема - мои ко­лени были слишком малы для него, поэтому на них умещалось только тело, а лапы стояли с двух сторон. Тогда он придумал другой способ - подходил ко мне задом и садился на колени, как на диван.

Нельзя развивать у ирландского волко­дава злобность, ведь при его мощи и росте это будет просто машина для убийства. Злобность у этих собак искоренялась ве­ками, и теперь это самый ласковый гигант собачьего мира. Когда у меня родилась внучка, я без боязни с первых дней подпускала к ней своих собак, тогда как других собак подпускать опасалась.

Выполнять ваши команды ирландский вол­кодав будет неторопливо, дескать, не царс­кое это дело - спешить. Но он прекрасно знает, что нужно выполнить обязательно. Некоторые хозяева успешно прошли со сво­ими собаками общий курс дрессировки, хотя большинство считает, что в этом нет большой необходимости - собака прекрасно понима­ет, что хочет от нее хозяин. Но все зависит от воспитания, имено воспитания, а не дрессировки. Со щенком общаются, как с малым дитем, объясняя все премудрости собачьей жизни в семье.

У этой породы имеются окрасы от чисто белого до черного, включая все оттенки крас­ного. Окрас может быть однотонным либо тигровым, исключаются только окрас в ябло­ко и пятнистые (как у далматина). Допуска­ются белые отметины на кончике хвоста, лап или на груди. Но если белые носочки - это красиво, то большее количество белого уже нежелательно, хотя и не считается браком.

К сожалению, ирландские волкодавы живут не так долго, как более мелкие собаки. Одна­ко, обычно это все же не пять лет, как мож­но встретить в некоторых книгах, а 9-10 лет. Я общалась с волкодавом, которому исполнилось 12 лет, а в одинадцать мы с ним еще показывались на выставке. Из проблем со здоровьем необходимо отметить, что иногда вследствие удара, как и у других крупных пород, может образоваться остеосаркома, но это встречается нечасто. Наука идет вперед, появилась программа проверки собак на предрасположенность к раковым заболеваниям. Есть надежда, что в будущем мы сведем к минимуму заболевание раком за счет исключения из разведения собак, склонных к этому заболеванию. В разведении мы стараемся использовать собак только со здоровым сер­дцем, такая проблема существует в породе. И надеемся, что принятые меры помогут сде­лать породу здоровее. Мы являемся членами Европейского Союза владельцев ирландского волкодава, который много внимания уделяет здоровью породы. Разработаны специаль­ные тесты, которые определяют склонность данной особи к некоторым заболеваниям, и если эти заболевания выявлены, такие соба­ки не допускаются в разведение.

Мои волкодавы

Впервые ирландского волкодава мне до­велось увидеть в 1984 году, на юбилейной выставке собак в Риге. Огромный пес очень внушительного вида поражал своей мощью и при этом хранил полное спокойствие. Великана привязали возле забора, среди немецких догов, которые на его фоне прос­то терялись. Когда я увидела этого гиганта, у меня перехватило дыхание, и вырвалась только одна фраза: «Хочу ЭТО!!!». Вспыхну­ла любовь с первого взгляда, которая стала для меня просто наваждением. И только че­рез некоторое время я узнала, что предмет моего восхищения - представитель породы ирландских волкодавов, впервые завезен­ный в бывший СССР для съёмок в фильме «И на камнях растут деревья».

В нашей скудной кинологической литера­туре того времени я буквально по крупинкам собирала сведения о породе, а приобрести своего первого щенка мне удалось только в 1991 году. Так началось мое личное зна­комство с этой замечательной собакой.

Однако, в наши желания часто вносит кор­рективы судьба. Так и у меня, не все полу­чилось сразу и гладко, как хотелось бы. Два первых моих щенка погибли не по моей вине, и я решила отказаться от дальнейших попы­ток держать собак этой породы. Но владелец ирландского волкодава Хассини и провиде­ние распорядились по-своему. В марте 1992 года в моём доме появилась беленькая Boiga Elvi, а следом за ней Lorhi-Vilardi-Favorit. Две эти суки и положили начало разведения ирландского волкодава в моём питомнике.

Бойга подарила мне много незабываемых минут, она дала мне ту любовь, которую мо­жет дать только ирландский волкодав. Это была поистине моя собака. С первых дней жизни в нашем доме она сразу же выбрала меня своей «мамой». Этот месячный комочек везде следовал за мной по пятам и отказы­вался есть в мое отсутствие (и так продолжалось всю ее собачью жизнь). Казалось, у меня появился еще один ребенок. Благо и воспитываются волкодавчики, как дети, им просто объясняется, что можно, а что нельзя, они прекрасно разбираются в интонациях голоса. И хотя Бойга очень не любила вы­ставки, но ради меня готова была терпеть все, лишь бы быть рядом.

Получив и вырастив свой первый помет волкодавов, я обнаружила, что другие поро­ды мне теперь не интересны (до этого у меня жили кавказец, ротвейлер, кокер). И теперь я знаю, что если решусь завести еще какую-нибудь породу собак, то это будет еще один ирланд­ский волкодав. И если вначале ирландец произвел на меня впечатление своими громаднейшими размерами, то пожив рядом с этими душевными собаками, понимаешь, что в первую очередь, люблю его за ласковую, нежную и неповторимую душу, которая есть в любом представителе этой породы. Теперь у меня живут уже праправнуки моей Бойги, которые напоминают мне обо всех моих первых любимых волкодавах.


Irish wolfhound

главная

история питомника

о породе

наши собаки

наши потомки
. щенки .

результаты выставок

фотографии

были с нами

наши животные

гостевая книга

форум Sobaka.lv

ссылки

контактная информация

почта




Rambler's Top100